Singen
"Счастье имеет ленточную подачу БК" ©
...пришёл к выводу, что Панов - если не гений, то мастер сильного эпизода.
Первый полёт Гатова, Каронимо и адмирала из "Кардонийской рулетки", письма алхимика из "Кардонийской петли" (особенно "Тикарская печь" и последняя попытка прорыва "землероек" под прикрытием зирва), последний бой Секача в "Красных камнях Белого", молитва Помпилио из "Кардонийской рулетки", пожар в поместье Агаты дер Суан в "Последнем адмирале Заграты", диалог Артема и Яны перед светящимся коридором в "Ребусе Галла" - все они определенно прекрасны. Но всё же, всё же - "Анклавы". Конкретно - "Продавцы невозможного". Первый экспромт от Сорок Два, с купюрами.


"...– Переключи обра-атно, – попросил Олово.
– Какого черта?
– Пожа-алуйста.
Чайка раздраженно посмотрел на режущего овощи слугу.
– Я не хочу слушать этого придурка.
– Ма-астер слуша-ает, – ответил Олово. – Я-а тоже.
И даже голову не повернул, дубина!
Кирилл в кабинете, типа занят. Да и говорить с ним не хочется, хватило той беседы, которую они вели по пути в Москву. Уйти бродить по дому? В особняке есть на что посмотреть…
Но Илья знал, что не уйдет.
Ему было комфортно рядом с Олово. Спокойно и безопасно. Уютно.
– Переключи!
– Ладно, ладно. – Чайка пробурчал пару ругательств, но все таки настроил коммуникатор на канал Сорок Два. – Слушай свое Слово!

...Он немного волнуется, потому что впервые произнесет Слово экспромтом. Впервые будет искать нужные слова на глазах у миллионов людей. Он пытался подготовиться, несколько раз брался за текст, но не мог сосредоточиться. Или же, наоборот, сосредотачивался слишком сильно, и хладнокровие мешало ему отразить в словах душу.
Он будет говорить экспромтом. И даже не знает о чем.
– Время…
Он попросил принести микрофон – старый и большой. Надел уродливые наушники и сел не на пол, а на стул, стоящий спинкой вперед. Долго боролся со стойкой, подбирая ей удобную позу, а когда справился – замер, положив голову на руки.
– Сорок Два – время! – повторил удивленный оператор.
Люди привыкли, что Слово не опаздывает. Люди настроили коммуникаторы, но вместо уверенного пророка увидели сгорбившегося на стуле мужчину. Увидели обыкновенного человека.
Который смотрел в себя.
А рядом с ним молчал уродливый микрофон.
О чем говорить? Сказать правду? Поймут. И не просто поймут – поддержат. Все знают, что лидеры dd – убийцы и отступники. И ждут проклятий в их адрес. Сжимают кулаки в ожидании слова: кровь! Все согласятся с тем, что предателям должно воздать по заслугам, однако говорить о мести пророк не хочет.
Глаза закрыты, но Сорок Два видит громоздкий микрофон. Металлический корпус и металлическая сеточка. Толстый кабель, по которому вот вот потечет ярость.
Но в душе ее нет, а значит, все поймут, что Слово ненастоящее.
Тогда о чем?
Рассказать, как ему плохо? Поведать миру, как Идея превращает романтика в убийцу? Тоже поймут, потому что любят. Разделят боль, ведь страдания его – за них. Он – пророк. Он платит собой за их будущее. Он ведет людей к новой Эпохе по дороге, вымощенной остатками его души.
Толстый кабель изготовился, нетерпеливо ждет исповеди, но пророку не нужна жалость людей. Он сознательно выбрал свой путь и не хочет плакаться в жилетку. А значит, все поймут, что Слово ненастоящее.
Сорок Два открывает глаза и видит капающую с пальцев кровь. Это красная кровь Красной Розы, красная кровь прекрасного цветка, что отдал за него жизнь. Кровь, которая стала дорогой. Сорок Два открывает глаза и видит дрожащие пальцы. Это пальцы Пумы, прекрасной Пумы, которая скоро сгорит изнутри. Так дрожит дорога под ногами путника. Сорок Два открывает глаза и видит уродливый микрофон.
Проклятый экспромт!
Нужно было написать что нибудь соответствующее, но сегодня им управляет душа, а не разум. Она хочет раскрыться. Она говорит: ты убил меня, давай хотя бы простимся. Она заставляет искать тему, искать слова. Она говорит: в последний раз!
Сгорбленный человек закрывает ладонью глаза, приближает губы к микрофону и очень очень тихо начинает…

Сегодня я хочу говорить о любви. О настоящей любви. О всепоглощающем, иррациональном чувстве, не подчиняющемся логике и расчету. О любви, которую невозможно выразить даже Цифрой. О любви, которую Поэтесса назвала чудом. О любви, которая была с нами всегда: и в пещерах, и в Анклавах. Мы изобретали слова, мы писали книги. Мы открывали новые земли и убивали в страшных войнах. Мы жертвовали собой ради других и совершали подлости. Путь человека труден, но рядом с ним всегда идет любовь. Потому что любовь – это и есть человек…

...

...Сегодня я хочу говорить о любви, которая есть Вселенная по имени Человек. Я хочу говорить о закате над морем, о красном шаре солнца, что медленно опускается за горизонт, о теплом песке и прикосновении. Я хочу говорить о том, как пальцы находят ее ладонь, и в тот же миг меняется все. Ты становишься другим, и мир вокруг становится другим. Я хочу говорить о том, как солнце встает над городом, как первые лучи ползут по стеклу и камням, создавая первые тени. Я хочу говорить о том, как ты раздвигаешь шторы, смотришь на улицу и не видишь грязь, потому что тебе хорошо. Потому что мир твой наполнен любовью. Я хочу говорить о том, как подходит она и ее тонкие руки ложатся на твои плечи. Ты чувствуешь ее запах, ее улыбку и ее любовь. Зарождающийся день принадлежит только вам, и так будет всегда. Ничего не заканчивается, потому что любовь есть Время.

...

Сегодня я хочу говорить о любви, которая есть Вселенная по имени Время. Я хочу говорить о том, что без любви оно теряет смысл. Не умирает, но лишается души. Время без любви – лишь минуты, складывающиеся в ненужные годы. Время без любви – это тьма, в которой нет даже проблеска живого. Время без любви считает часы до смерти, а потому убивает… Сегодня я хочу говорить о любви, которая наполняет время желанием, которая превращает реку времени в стремительный поток, несущий не к смерти, но в вечность. Сегодня я хочу говорить о любви, благодаря которой мы без страха смотрим в будущее, потому что любовь есть Надежда.

...

Сегодня я хочу говорить о любви, которая есть Вселенная по имени Надежда. Я хочу говорить о любви, что помогает нам улыбаться, поднимаясь на костер. Я хочу говорить о любви, которая мешает опустить руки, которая ведет вперед. Я хочу говорить о любви, дарящей крылья. Не каждый из нас может справиться с навалившимся миром, но это не слабость, это отсутствие любви. Костры, на которые мы всходим, горят в наших душах. Пылают, не позволяя раствориться в бессмысленной тьме. Они могут сжечь, если мы не поймем, что горят они для других. Они могут подарить надежду, ведь каждый костер – это маяк. Я хочу говорить о кострах, уносящих ввысь. Я хочу говорить о кострах любви, в пламени которых вы понимаете, что способны на все, ибо любовь есть Чудо.

...

Сегодня я хочу говорить о любви, которая есть Вселенная по имени Чудо. О плодах, доступных каждому. О плодах, которые может подарить только любовь. Сегодня я хочу говорить о том, что у каждого из нас есть цель, и тем она выше, чем сильнее горящий внутри костер. Сегодня я хочу говорить о том, как мы идем к своей мечте дорогой злобы, как обманываем и предаем, не обращая внимания на гаснущее пламя. Сегодня я хочу говорить о том, как легко спутать силу и жестокость, как душа становится каменной, а время превращается в палача. Сегодня я хочу говорить о том, как счастлив любящий, ибо его преграды сжигает горящий внутри огонь. Сегодня я хочу говорить о том, что злость помогает добраться до цели, а любовь дарит чудо ее творения. Сегодня я хочу говорить о том, что преисполненный любовью становится способен на все, ибо любовь есть Невозможное.


...Олово давно забыл об овощах. Сидит у самого коммуникатора, напряженно вслушиваясь в речь Сорок Два. Неподвижен, как статуя, натянут, как тетива. Потом Олово долго трет лоб, с трудом вырываясь из тумана, в который отправили его слова пророка, потом смотрит на застывшее лицо Чайки и тихо говорит:
– Он перебил вра-агов. Он перебил всех вра-агов.
И качает головой.
Голос выводит Илью из оцепенения. В первое мгновение он чувствует отвращение, ему даже стыдно перед собой за то, что заслушался, но эти эмоции быстро проходят. Они ненастоящие. Настоящее спрятано в пришедших по сети словах.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает Илья и удивляется, как хрипло звучит голос.
– Ему было плохо, – задумчиво тянет Олово. – Он убива-ал вра агов, но ему было плохо. А-а еще он убил свою душу. – Пальцы слуги скребут по черным татуировкам. – Я-а зна-аю, ка-ак душа умира-ает.
– Мы слушали не оду, а реквием, – шепчет Чайка.
Он отключает коммуникатор, но продолжает сидеть. И Олово не встает. Позабыл о кухне, молчит, низко опустив голову. Чайка долго смотрит на него, дожидается, когда Олово поднимет взгляд, и говорит:
– Я больше не хочу смерти Сорок Два. Он… – Чайка криво усмехается. – Он сделал с собой нечто более плохое.
И качает головой. Точь в точь как сидящий напротив убийца.

Сегодня я хочу говорить о любви, которая есть Вселенная по имени Невозможное. Вселенная без границ и преград, без ненависти и страха, преисполненная Чудом, Надеждой, Временем и Человеком. Человеком, жизнь которого идет вперед, а не к концу. Человеком, которого боится время. Человеком, озаренным надеждой. Человеком, познавшим чудо. Человеком, живущим в любви. Любовь – вот единственный во Вселенной продавец Невозможного, и плата за него – ваша душа. Не исковерканная злобой и завистью, не окаменевшая, не черная. Плата за Невозможное – ваш костер. Плата за Невозможное – Любовь, которая станет вами. Плата за Невозможное – обретение Вечности, потому что все, кроме Любви, рано или поздно обратится в прах…"


©

@темы: зарисовка, заметки на полях